Что такое неличная семантика подлежащего

Семантика подлежащего

Семантика подлежащего многослойна: в ней можно выделить два основных компонента — языковой и речевой, которые в свою очередь могут быть дифференцированы. Языковой компонент включает логический компонент (подлежащее обозначает предмет речи) и категориальное значение.

Подлежащее обычно выражается идентифицирующими словами, позволяющими «адресату речи выбрать нужную вещь из поля его непосредственного или опосредованного восприятия». Этим самым подлежащее, обозначая «данное», привязывает предложение к конкретной ситуации, так как «служит знаковым заместителем предмета»[12]. Именно подлежащее позволяет «зацепить» высказывание за мир»[13].

Семантика подлежащего выявляется универсальным вопросом «О ком или о чем говорится в предложении?», известным уже в начальной школе. Чтобы показать достоинство и недостатки этого вопроса при выделении подлежащего, сравним предложения:

  1. Черемуха душистая весною расцвела (Есенин).
  2. Ветви душистой черемухи смотрят мне в окно (Лермонтов).
  3. Приятно пахнет цветущей черемухой.

В речевой семантике этих предложений все внимание приковано к душистой (цветущей) черемухе, поэтому естественно, что на вопрос О чем говорится в предложениях? будет ответ: о душистой (цветущей) черемухе. Любой другой ответ на этот вопрос будет искусственным, не соответствующим речевой практике, противоречащим коммуникативной установке авторов этих предложений. Не случайно разные авторы выделяют среди многих признаков черемухи как предмета объективного мира ее аромат.

Предмет речи / мысли и подлежащее точно соотносятся только в первом предложении. Именно здесь налицо вся совокупность свойств подлежащего как структурно-семантического компонента предложения.

Второй пример требует более тонкого анализа. Логический субъект / данное ветви душистой черемухи образует состав подлежащего, но в этом составе структурно независимое положение занимает существительное ветви, семантически более бедное, чем весь состав подлежащего.

Еще сложнее для анализа третий пример, где есть предмет речи (иначе незачем и предложение строить!), но нет подлежащего, так как нарушено соотношение между логическими и синтаксическими категориями, чем достигается выражение тонких смысловых оттенков — здесь актуализируется действие пахнет. И в этом предложении также говорится о душистой черемухе, но подлежащего нет.

Универсальный вопрос «О ком или о чем говорится в предложении?» в практике преподавания корректируется вопросами им. п. кто? и что? А. М. Пешковский хорошо сказал об абстрактном характере этих вопросов: «Есть два слова в нашем языке, которые прекрасно выражают это общее значение предметности. Это слова кто и что. Вещественное значение их трудно определимо и во всяком случае очень отвлеченно. И вот эта-то отвлеченность и делает эти слова прозрачнее в отношении их формальных значений, подобно тому как пустой стеклянный сосуд гораздо лучше обнаруживает свою форму, чем наполненный. Когда мы спрашиваем кто и что, мы не называем никакого предмета (да и не знаем его, иначе не спрашивали бы), а только показываем своим вопросом, что то, о чем мы спрашиваем, нам представляется как предмет, а не как качество или действие. Значит, в этих словах выступают не сами предметы, а как бы одна чистая предметность, чистая «существительность», это идеальные существительные»[14].

Вопросы кто? и что? позволяют дифференцировать лицо и собственно предмет, а также выделить в предложении структурно независимое слово, выполняющее роль подлежащего.

Категориальная семантика подлежащего включает следующие основные значения:

    значение активного деятеля (лица или предмета): После завтрака Катя шла на острова, брала с собой книгу или вышивание.

Семантика подлежащего обусловлена как лексико-грамматическими свойствами слов, выполняющих функцию подлежащего, так и теми компонентами, которые привносятся связью со сказуемым. Так, наиболее важные значения деятеля и носителя признака связаны с характером сказуемого: глагольного и именного. Значение деятеля подлежащее имеет обычно в предложениях с глагольным сказуемым, а значение носителя признака — в предложениях с именным сказуемым. Одно и то же существительное в функции подлежащего может быть и деятелем, и носителем признака. Ср.: Пушкин родился в 1799 году. — Пушкин — это праздник человека. — Пушкин больше чем национален (А. Н. Толстой).

КР по переводу (Когнитивная информация)

Термины в модуле (30)

Наблюдается также широкий диапазон дублирующих возможностей передачи логических отношений: так, определительные отношения могут выражаться с помощью согласованного определения, генитивного определения, сложного слова, определительного придаточного.

Компрессирующие знаки пунктуации — скобки (как сокращение информация?) и двоеточие (как дополнение информации?);

Использование при оформлении текста компонентов других знаковых систем — цифрового кода, символов, формул;

10.3. Виды информации в тексте

Когнитивная информация. Когнитивной, или познавательной, (референциальной) информацией называют объективные сведения о внешнем мире. Сюда относятся и сведения о человеке, если он предстает как объект объективного рассмотрения.

ности и плотности (компрессивности).

Объективность. В тексте она выражается с помощью языковых средств различного уровня. Начнем с текстовых категорий. При наличии в тексте когнитивной информации текст характеризуется атем поральностъю, которая выражается, как правило, с помощью форм презенса глагола. Атемпоральность представляет информацию как «вечную», вневременную, хотя, разумеется, не полагает ее «абсолютной истиной». В таком тексте преобладает модальность реальности (выражаемая формами индекатива глагола), которая может дополняться модальностью вероятности в рамках клишированных языковых средств, оформляющих научную гипотезу.

На уровне предложения объективность обеспечивается нейтральным, преимущественно прямым порядком слов, исключающим эмоциональность и соответствующим «простому» тема-рематическому членению (1. тема; 2. рема) и ясной логической схеме субъект-пре- дикат-объект. Характерна неличная семантика субъекта (подлежащего). Она выражается либо с помощью безличных и неопределенно-личных подлежащих, либо с помощью подлежащих, выраженных существительными абстрактного или конкретного неличного значения (преимущественно терминами). С такой спецификой подлежащего согласуется пассивность действия по отношению к субъекту, которая оформляется с помощью глагольных форм пассива и других лексико-грамматических средств со значением пассивности.

На уровне слова объективность когнитивной информации прежде всего обеспечивают термины.

Абстрактность, а точнее, повышенная степень абстрактности когнитивной информации также выражается с помощью разных языковых средств. Прежде всего это логический принцип построения текста, проявляющий себя в сложности и разнообразии тех логических структур синтаксиса, которые используются в тексте. Это различные виды сочинительной и подчинительной связи, причастные обороты, инфинитивные группы. Логическая схема характеризуется полнотой, что проявляется в полносоставности предложения и отсутствии эллипсиса. Наблюдается также широкий диапазон дублирующих возможностей передачи логических отношений: так, определительные отношения могут выражаться с помощью согласованного определения, генитивного определения, сложного слова, определительного придаточного. Логический прин-

цип реализуется также в предельной степени экспликации формальных средств когезии текста.

На уровне слова абстрактность проявляется в обилии и разнообразии используемых словообразовательных моделей с абстрактной семантикой. Симптоматична также тенденция к выражению процесса через существительное и к одновременной десемантизации глагольных компонентов. Это приводит к преобладанию существительных в таких текстах и возникновению номинативного стиля.

Логическому структурированию информации служат и шрифтовые средства: жирный шрифт, курсив, петит, разрядка и т. и. Они же позволяют иерархически классифицировать информацию наиболее компактным способом, без применения лексических средств ее выделения, а значит, являются одновременно выражением последнего параметра, характерного для когнитивной информации, — ее плотности.

Плотность (компрессивность) — • это уникальный параметр, свойственный только когнитивной информации. Он заключается в тенденции к сокращению линейной (горизонтальной) и вертикальной протяженности языкового кода при оформлении текста. Существуют разнообразные средства компрессивности: лексические сокращения разных типов (аббревиатуры, сложносокращенные слова и пр.); компрессирующие знаки пунктуации — скобки и двоеточие; использование при оформлении текста компонентов других знаковых систем — цифрового кода, символов, формул; применение графических и других изобразительных средств — схем, графиков, условных рисунков, фотографий и т. и.

Отметим, что плотность, свойственная когнитивной информации, не означает неполноты информации, а представляет собой ее «сжатие». Напротив, неполные структуры (эллипсис) свойственны эмоциональной информации и отражают ее качественно иную специфику, в частности зависимость от ситуативного контекста (см. ниже).

Оперативная информация. Оперативная (или апеллятивная) информация представляет собой побуждение (призыв) к совершению определенных действий. Языковыми средствами оформления этого вида информации являются побудительные средства разного рода: все формы глагольного императива, инфинитив со значением императивности, модальные глаголы, глагольные конструкции со значением возможности и необходимости, модальные слова, конъюнктив, сослагательное наклонение. Значение императивности может подчеркиваться лексическими усилителями-интенсификаторами (наир., в рус. яз.: всегда, никогда, обязательно и т. п.). Оформление этих основных средств оперативной информации в тексте чаще всего сопровождается нейтральным фоном лексики и нейтральным (не эмоциональным) порядком слов. Это наблюдение позволяет сделать вывод о том, что оперативная информация эффективнее передается в нейтральном лексико-грамматическом обрамлении.

На синтаксическом уровне для оперативной информации характер ны простые полносоставные предложения малого и среднего объема

Ведущим признаком эмоциональной информации является субъективность. Она выражается с помощью самых разнообразных язы ковых средств.

Так, широко задействованы языковые средства, представляющие собой реализацию текстовых категорий. Темпоральность представлена разрядами настоящего, прошедшего и будущего времени и выражается в каждом языке с помощью соответствующих форм. Преобладающей формой модальности при оформлении субъективности является модальность реальности (как, собственно, и вообще она может считаться преобладающей в тексте как таковом); но вполне вероятна для оформления субъективности эмоциональной информации на текстовом уровне также и модальность возможности, предположительности, сомнения — одним словом, нереальности; для этого используется целый спектр средств: сослагательное наклонение, глагольные конструкции с модальным значением, модальные слова и т. п.

На уровне предложения можно назвать преобладание личного подлежащего, разнообразие лица подлежащего (1, 2, 3-е лицо); преобладание активного залога при оформлении сказуемого; сложную структуру актуального членения и, соответственно, разнообразие порядка слов, в том числе и его отклонение от литературной нормы; неполноту структуры предложения (эллипсис), которая восполняется ситуативным контекстом; парцелляцию; наличие односоставных предложений.

Специфичны и лексические средства, отражающие субъективность эмоциональной информации. Это — широчайшая палитра средств, способных передавать все нюансы настроений и эмоций человека: 1) вненормативная лексика, в том числе и относящаяся к социальным вариантам языка, просторечие, ругательства, табуированная лексика, жаргонизмы, профессионализмы, лексика высокого стиля; 2) территориальные варианты лексики: диалектизмы; 3) диахронические варианты: архаизмы, историзмы, неологизмы, модные слова.

Конкретность — еще одна значимая черта эмоциональной информации. Она проявляется и в привязке содержания к конкретному времени, о которой мы уже говорили, и в преобладании лексики, организованной по словообразовательным моделям, в которых сема абстрактности находится на периферии, и в обилии семантически

полноценных глаголов. В организации текстового единства эмоциональная информация заявляет о себе малой эксплицированностью средств когезии; преобладает ассоциативный принцип соединения отдельных предложений в единое целое.

У нас создается впечатление, что эмоциональная информация чужда каким-либо обобщениям. Да, абстрактность для нее не характерна, но абстрактность и обобщение, типизация — не одно и то же. Для оформления эмоциональной информации характерна черта, которая служит своеобразным средством ее обобщения, а именно — образность. Фразеологизмы, пословицы, клишированные (т. е., в нашем понимании, осознаваемые как образные, но не индивидуальные) метафоры, сравнения и т. п. позволяют ассоциативно обобщить информацию, образно сопоставить ее с другой, уже известной реципиенту. Сюда же относятся разного рода цитаты, а также различные виды текстовых алгоритмов (стилизации). Все эти средства — как образные, так и цитатные и алгоритмические — можно, думается, объединить в понятии интертекстуализмов. Все они — от фразеологизма «у него не все дома» до стилизации журнального очерка под сказку или под детектив — представляют собой один и тот же прием: применение уже готового текстового единства или его фрагмента для типизации эмоциональной информации «по ассоциации».

В применении шрифтовых, графических и изобразительных средств эмоциональная информация значительно изобретательнее, чем когнитивная. Используются нестандартные шрифты, цветовое решение текста и его фона, разнообразные иллюстрации.

Как мы видим, все описанные выше виды информации имеют в своем распоряжении достаточно определенный, стандартно оформленный, хорошо опознаваемый набор средств.

Однако сама по себе эмоциональная информация неоднородна — как многообразны, неоднородны и сами эмоции — и включает один подвид, который специализируется на оформлении чувства прекрасного; этот подвид мы можем назвать эстетической информацией. На наш взгляд, эстетическую информацию необходимо рассматривать отдельно, поскольку, обладая всеми признаками эмоциональной информации, она специализируется на передаче чувств, возникающих от средств оформления ее самой, тех чувств, которые пробуждает в человеке словесное искусство. Это тот редкий случай, когда текст является не только средством передачи информации, но

и объектом этой информации. Игра сочетаниями слов, причудливое сочетание смысла и формы — вот что служит основой для эстетп ческой информации. Эстетическую информацию, выраженную с помощью невербальных знаков, мы получаем от других видов ис кусства: музыки, живописи, архитектуры, прикладного искусства; здесь же она выражена языковыми знаками. Пользуясь всем арсена лом средств, с помощью которых оформляется эмоциональная ин формация, она бескрайне расширяет их диапазон, поскольку каждое из них может быть изменено и преображено под воздействием твор ческой индивидуальности автора текста: стандартные метафоры за меняются индивидуальными, порядок слов может значительно отклоняться от нормы, значимым становится фонетический уровень речи: в оформлении текста участвуют созвучия (звукопись), повторы, фонетически тождественные окончания строк (рифма). Именно воздействие авторской индивидуальности делает перечень средств выражения эстетической информации открытым: авторы изобретают все новые и новые средства.

Итак, мы выявили четыре вида информации, которая может содержаться в тексте. В какой мере можно разграничить тексты по при знаку содержащейся в них информации? Вопрос осложняется тем, что текст редко заключает в себе один вид информации в чистом виде. Как правило, мы обнаруживаем в тексте сочетание нескольких видов информации. Приведем простые примеры:

И ример 1. Научный текст (теоретическая физика)

Для описания процессов, происходящих в природе, необходимо иметь, как говорят, систему отсчета. Под системой отсчета понимают систему координат, служащую для указания положения частиц в пространстве, вместе со связанными с этой системой часами, служащими для указания времени.

Напротив, время является в классической механике абсолютным; другими словами, свойства времени считаются не зависящими от системы отсчета — время одно для всех систем отсчета. Это значит, что если какие-нибугц. два явления происходят одновременно для какого-нибудь наблюдателя, то они являются одновременными и для всякого другого. Вообще, промежуток времени между двумя данными событиями должен быть одинаков во всех системах отсчета.

Легко, однако, убедиться, что понятие абсолютного времени находится в глубоком противоречии с эйнштейновским принципом относительности Для этого достаточно уже вспомнить, что в классической механике, основанной на понятии об абсолютном времени, имеет место общеизвестным закон сложения скоростей, согласно которому скорость сложного движения равна просто сумме (векторной) скоростей, составляющих это движение. Этот закон, будучи универсальным, должен был бы быть применим и к распространению взаимодействий. Отсюда следовало бы, что скорость этого распространения должна быть различной в различных инерциальных системах отсчета, в противоречии с принципом относительности.

По всем признакам (см. выше) когнитивная информация в этих фрагментах текста доминирует. Однако некоторые языковые средства говорят о том, что мы получаем из этого текста и оперативную информацию, касающуюся конкретных условий объективности описания исследования, которые реципиент обязан принять к сведению («необходимо иметь. систему отсчета»; «промежуток времени. должен быть одинаков»), и эмоциональную (о ней говорит модальность вероятности, выраженная с помощью сослагательного наклонения глагола «должен был бы быть», «следовало бы», а также эмоционально-оценочные средства: «в глубоком противоречии» и др.). Правда, разнообразие их невелико, и все они находятся в узких рамках эмоциональных и оперативных компонентов, диктуемых конвенциями научной дискуссии. Что касается эстетической информации, то в вербальном эксплицированном виде она в научном тексте, по-видимому, не содержится, но не случайно еще А. В. Федоров отмечал, что научный текст может обладать «эстетикой логики»: это бывает в том случае, если доминирующий логический принцип организации текста последовательно выдержан; совершенство логики построения такого текста может вызвать ощущение прекрасного, т. е. эстетическое чувство.

П ример 2. Стихотворный текст (лирика)

НЕ ПОЗВОЛЯЙ ДУШЕ ЛЕНИТЬСЯ Не позволяй душе лениться!

Чтоб в ступе воду не толочь,

Душа обязана трудиться И день и ночь, и день и ночь!

Тони ее от дома к дому,

Тащи с этапа на этап,

По пустырю, по бурелому,

Через сугроб, через ухаб!

Не разрешай ей спать в постели При свете утренней звезды,

Держи лентяйку в черном теле И не снимай с нее узды!

Коль дать ей вздумаешь поблажку,

Освобождая от работ,

Она последнюю рубашку С тебя без жалости сорвет.

А ты хватай ее за плечи,

Учи и мучай дотемна,

Чтоб жить с тобой по-человечьи Училась заново она.

Она рабыня и царица,

Она работница и дочь,

Она обязана трудиться И день и ночь, и день и ночь!

Н. А.Заболоцкий, 1958

Наличие оперативной информации, пусть и образной, всецело подчиненной художественной задаче, здесь очевидно. О нем гово рит обилие повелительных форм глагола. При полном доминирова нии средств оформления эстетической информации оперативная информация в таком тексте также актуальна и входит в качестве компонента в коммуникативное задание. Мы можем считать, что таком текст не только поражает читателя изяществом своей формы, но и предписывает некие действия.

Приведенные примеры, а также предшествующие им рассуждения позволяют сделать следующие выводы: В каждом тексте может содержаться информация нескольких видов, но, как правило, один из видов информации существенно доминирует. Доминирующий вид информации, являясь основным, по-ви- димому, ослабляет, как бы «притеняет собой» действенное!т. других видов, отводя им подчиненное место (очевидно, имен но поэтому и создается зачастую впечатление, что каждый текст содержит один вид информации). Всякая информация, в том числе и вербальная, обладает пара метром избыточности, позволяющей ей «выжить» и в том случае, если она не доминирует. Содержащаяся в тексте информация и определяет, по-видимо му, характер коммуникативной функции данного текста и, соответственно, его коммуникативное задание. Тогда, согласно вышесказанному, это задание не может быть однородным, а не избежно оказывается комплексным: в таком случае, скажем, законодательный текст призван не просто информировать, но еще и предписывать действия, да вдобавок еще и пробуждать высокое чувство почитания закона (эмоциональная информация). Большинство текстов, таким образом, будут обладать сложной, комплексной структурой коммуникативного задания в соответствии с комплексной структурой, заключенной в них информации.

Теперь вернемся к изначальному вопросу: можно ли на базе этого уточненного представления о коммуникативной функции текста строить транслатологическую классификацию текстов? Пожалуй, делать это еще рано. Ведь, уточняя понятие коммуникативной функции текста, которую большинство исследователей признают релевантной для перевода, и концентрируясь на ней, мы обошли стороной еще несколько факторов, которые могут оказаться релевантными для облика текста и его функционирования как в оригинале, так и в переводе. Эти факторы уже были вскользь упомянуты в нашем предшествующем изложении: зависимость типа текста от специфики языка; зависимость характера текста и его особенностей от источника, реципиента и цели создания текста; «вторичный» характер текста перевода.