Было это наречие или глагольная

Какая часть речи слово «было»
Было это наречие или глагольная. Какая часть речи слово «было»? нисколько не стеснительный.

Какая часть речи слово «было»?

Слово «было» — это само­сто­я­тель­ная часть речи гла­гол «быть» в фор­ме про­шед­ше­го вре­ме­ни и слу­жеб­ная часть речи части­ца в опре­де­лен­ном контексте.

Определим, какая часть речи сло­во «было» в рус­ском язы­ке, выяс­нив его общее зна­че­ние, грам­ма­ти­че­ские и син­так­си­че­ские признаки.

Слово «было» — это глагол

Чтобы понять, каким общим зна­че­ни­ем обла­да­ет инте­ре­су­ю­щее нас сло­во, вос­поль­зу­ем­ся высказыванием:

В лесу было доволь­но свет­ло , несмот­ря на пас­мур­ную погоду.

В этом пред­ло­же­нии ска­зу­е­мое «было свет­ло» ука­зы­ва­ют на состо­я­ние окру­жа­ю­щей среды.

Рассмотрим еще один пример:

В этом году на нашей яблонь­ке было мно­го крас­но­щё­ких яблок .

Много яблок что дела­ло? было.

Слово «было» сино­ни­мич­но «вырос­ло», «созре­ло».

Теперь, сум­ми­руя наши наблю­де­ния, мож­но сде­лать вывод, что сло­во, кото­рое назы­ва­ет состо­я­ние или дей­ствие, явля­ет­ся гла­го­лом. Оно нахо­дит­ся в фор­ме про­шед­ше­го вре­ме­ни, о чем сви­де­тель­ству­ет суф­фикс -л-:

бы л о — корень/суффикс/окончание.

Его началь­ной фор­мой явля­ет­ся гла­гол «быть», кото­рый име­ет зна­че­ние «суще­ство­вать», «нахо­дить­ся», «иметь­ся», рас­по­ла­гать­ся» и т. д.

Глагол «быть» изме­ня­ет­ся в фор­мах про­шед­ше­го вре­ме­ни по родам и числам:

  • он был;
  • она была;
  • оно было;
  • они были.

Было какая часть речи

В пред­ло­же­нии это сло­во чаще все­го быва­ет гла­голь­ной связ­кой в соста­ве имен­но­го ска­зу­е­мо­го или реже про­стым гла­голь­ным сказуемым.

Всё было погру­же­но в глу­бо­кий сон.

У ново­год­ней елки всем детям было весе­ло .

К кон­цу октяб­ря на клёне под моим окном было толь­ко три баг­ря­ных листа .

Укажем грам­ма­ти­че­ские при­зна­ки ана­ли­зи­ру­е­мо­го слова.

Морфологический разбор слова «было»

I. Общее зна­че­ние. Часть речи.

Обозначает состо­я­ние; глагол.

II . Морфологические признаки:

  • н. ф. — быть;
  • несо­вер­шен­ный вид;
  • непе­ре­ход­ный;
  • невоз­врат­ный;
  • 1 спря­же­ние;
  • изъ­яви­тель­ное наклонение;
  • про­шед­шее время
  • един­ствен­ное число;
  • сред­ний род.

III . Синтаксическая роль

  • про­стое гла­голь­ное сказуемое;
  • часть состав­но­го имен­но­го сказуемого.

В зави­си­мо­сти от смыс­ла кон­тек­ста это сло­во может исполь­зо­вать­ся в каче­стве слу­жеб­ной части речи.

Слово «было» — частица

Если это сло­во нахо­дит­ся в пост­по­зи­ции за гла­го­лом, при­ча­сти­ем в фор­ме про­шед­ше­го вре­ме­ни, то оно теря­ет спо­соб­ность обо­зна­чать состо­я­ние. Оно вно­сит в выска­зы­ва­ние смыс­ло­вой отте­нок, что дей­ствие нача­лось или пред­по­ла­га­лось, но так и не совер­ши­лось из-за каких-то обстоятельств.

Он пошел было из дому, но что-то вспом­нив, вер­нул­ся назад.

Мы созво­ни­лись было, да ни о чем так и не договорились.

Частица «было» само­сто­я­тель­но не явля­ет­ся чле­ном пред­ло­же­ния, а отно­сит­ся к тому сло­ву, за кото­рым нахо­дит­ся. В пред­ло­же­нии эта части­ца под­чер­ки­ва­ет­ся вме­сте со ска­зу­е­мым, кото­рое в этом слу­чае явля­ет­ся про­стым гла­голь­ным, или с дру­гим вто­ро­сте­пен­ным чле­ном предложения.

Мать раз­ве­си­ла было сушить высти­ран­ное белье, но тут пошел дождь.

Осветившее было лес­ную поля­ну солн­це тот­час закры­ла чер­ная туча.

Типы наречий

Типы наречий состоящих из беспредложных форм существительных

Типы наречийПричины адвербиализации этих форм

В кругу наречий, восходящих к беспредложным формам имени существительного, обнаруживается тесная связь с функциями таких именных падежей, которые склонны к выражению обстоятельственных отношений.

Таким падежом является преимущественно творительный падеж. В самом деле, беспредложных наречий, соотносительных с формами творительного падежа имени существительного, больше всего в современном русском языке.

Этот разряд беспрефиксных наречий особенно продуктивен: кубарем, кувырком, живьем, авансом, чудом, рядом, градом, даром, летом, утром, гужом, порожняком, разом, ничком, бочком, молчком, пешком, торчком, рывком, шагом, битком, ползком, силком, целиком, дыбом, нагишом, босиком, калачиком и т. п. (в этом случае иногда различие между формой творительного падежа существительного и наречием обозначается перемещением ударения: бегом, верхом, кругом); женского рода: зимой, весной, порой, рысью, волей-неволей, гурьбой, украдкой, стороной и т. п.

Есть единичные наречия, соотносительные с творительным падежом множественного числа имен существительных: временами, верхами (устарелое), сажонками (плыть). Ср. у Пушкина: «Чиновники разъезжали верхами на карабахских жеребцах»; «Они [татарки] сидели верхами, окутанные в чадры». У Достоевского: «Явились… но не в «экипаже, а верхами» («Бесы»).

Среди других типов беспредложно-отыменных наречий, соотносительных с формами существительного, выделяются следующие группы:

1. Непроизводительная группа разговорных наречий, соотносительных с именительно-винительным падежом имени существительного и имеющих яркую эмоционально-качественную окраску: смерть, ужас, страсть, страх (нередко в сочетании с как) в значении: очень сильно (ср. в том же значении: страшно, ужасно, адски, чертовски, дьявольски, бешено и некоторые другие).

Например: «Я ужас как ревнив» (Пушкин); «Иван Иванович… уходился страх и прилег отдохнуть» (Гоголь); «Когда же им случалось оставаться вдвоем, Маше становилось страх неловко» (Тургенев, «Бретер»); «И весело мне страх выслушивать о фрунтах и рядах» (Грибоедов, «Горе от ума»); «Я смерть пить хочу»; «Ему самому было смерть смешно» (Лесков, «Соборяне»); «Когда же она не говорит ни глупостей, ни гадостей, а красива, то сейчас уверяешься, что она чудо как умна и нравственна» (Л. Толстой, «Крейцерова соната»).

2. Ограничена узким кругом группа наречий, состоящих из формы винительного падежа времени: сейчас, тотчас, ср. посейчас. Ср. вообще формы винительного места, времени и количества (капельку, чуточку и т. п.).

3. Непроизводительная группа наречий, «омонимных» с родительным падежом имен существительных. Ср. дома.

Сегодня необходимо сопоставлять с родительным падежом времени, вообще приобретающим в современном языке адвербиальный оттенок. Ср.: третьего дня, пятого июня и т. п.

Уже из этого обзора беспредложных наречий совершенно ясно, что падежи имен существительных, приименные по преимуществу, как родительный, или же выражающие непосредственную зависимость объекта от глагольного действия, как, например, винительный и отчасти родительный, или обозначающие косвенное воздействие глагола на объект, направленность к объекту, как дательный, — не склонны к адвербиализации. Это сильные падежи имени существительного. Между тем творительный падеж является основным средством и источником образования наречий от имен существительных.

С необыкновенной остротой охарактеризовал своеобразное положение творительного падежа в ряду других падежей акад. А. А. Шахматов: «Дополнение в творительном падеже вообще, за немногими исключениями, означает независимое от глагола представление, не объект, испытывающий на себе действие, влияние глагольного признака, а, напротив, представление, способствующее развитию этого признака, видоизменяющее или определяющее его проявление; в этом существенное отличие творительного падежа от родительного, винительного и дательного».

Еще раньше А. А. Потебня, характеризуя разнообразные функции творительного падежа, особенно выделял творительный падеж образа действия по его близости к адвербиальному значению. «Для творительного образа, — писал Потебня, — характеристична именно его разносоставность по происхождению: в него втекают различные творительные при легком изменении своего значения по направлению к потере субстанциональности; он есть момент, предшествующий переходу дополнения в наречие, так что предполагается и наречиями места и времени». В силу этой малозаметной или фиктивной субстанциональности творительного образа он становится основной категорией, производящей беспредложные наречия.

Любопытно, что в романских языках суффикс наречий -ment, -mente (vraiment, absolument, pleinement, итал. pienamente и т. п.) является по происхождению формой творительного падежа имени существительного (лат. -mente).

Кроме того, необходимо вспомнить, что форма творительного падежа имен существительных в русском языке соединяется лишь с такими предлогами, из которых одни, например с, под, за, вообще не теряют в этой связи своего лексического значения, а другие, например над, ослабляют или утрачивают это значение очень редко и притом только после строго определенной, замкнутой семантической группы глаголов (смеяться, насмехаться, издеваться, иронизировать и т. п.).

Поэтому наречий, возникших из форм творительного падежа с предлогом (со временем, совсем, слишком, с прохладцей, за границей, под мышкой и т. п.), немного.

Симптоматично также, что форма творительного падежа переобременена значениями — притом преимущественно приглагольными (за исключением творительного падежа «отношения» — невысок ростом ; качественного пояснения — рубль серебром и творительного пространственной ориентации — шириною, длиною, глубиною и т. д.). Акад. Л. А. Булаховский заметил: «В некоторых случаях синтаксическое целое, ввиду многообразия возможных значений творительных падежей, оказывается не сразу понятным; ср.: «Еще в полях белеет снег, А воды уж весной шумят» (Тютч.) — весной мы связываем с шумят как творительный содержания, но при первом впечатлении форму эту можно принять за творительный времени; или: «На зло жестоким испытаньям И злобе гаснущего дня Ты очертаньем и дыханьем Весною веешь на меня» (Фет)…»

Широта семантического объема формы творительного падежа облегчает процесс ее изоляции и адвербиализации. Так как категория творительного па дежа представляет замкнутую систему грамматических значений и отношений, то замутнение в какой-нибудь конкретной форме творительного падежа ее основных функций, закрепление за этой формой только одного из присущих ей значений равносильно отпадению ее от системы склонения данного существительного (например: отдать даром, уцелеть чудом и т. д.).

Исключение формы из системы склонения (например, употребление градом только в значении образа действия: наподобие града) означает лексикализацию данной формы, превращение ее в особое обстоятельственное слово. Выпадая из системы форм имени существительного (например, градом из комплекса форм слова град; ср.: гусем или гуськом; прахом и т. п.), эта форма становится отдельным словом и подводится под категорию наречия.

«Нередко между наречием отыменным и падежом нет внешнего различия и граница между ними проводится лишь тем, что падеж, как дополнение, связан со всем склонением, а наречие из падежа стоит для обыкновенного сознания вне этой связи».

Категория субъективной оценки в кругу предметно-обстоятельственных наречий

Произведенные от имен существительных наречия в некоторых случаях сохраняют способность образования уменьшительных форм (например: рядом—рядком, сядем рядком — потолкуем ладком; ср. рядышком; шагом — шажком; шепотом — шепотком; гусем — гуськом; втихомолку — втихомолочку и т. п.).

Категория субъективной оценки в наречиях ограничена уменьшительно-ласкательными формами первой и второй степени. Кроме того, она производна в том смысле, что круг ее действия зависит до некоторой степени от норм, установившихся в категории имен существительных (например, вечером — вечерком; ср. вечерок; со всячиной — со всячинкой; ср. употребление суффикса -инка и т. п.). Понятно, что далеко не все наречия могут иметь формы субъективной оценки. Чаще всего образуются эти формы в трех продуктивных типах наречий:

1) в наречиях, восходящих к формам творительного падежа единственного числа имен существительных: утром — прост, утречком; свернулся калачом—калачиком; порожняком — порожнячком; пешком — пешочком и т.п.;

2) в наречиях, состоящих из предлога в и формы винительного падежа женского рода: втихомолку — втихомолочку; всмятку — всмяточку и т.п.;

3) в наречных сочетаниях формы творительного падежа с предлогом с для обозначения характеристического состояния: работать с ленцой; с кислинкой; со всячинкой, с грязнотцой и т. п.

Так же как и в именах существительных, у многих наречий суффиксы субъективной оценки окаменели и утратили экспрессивное значение. При отсутствии соотносительной основной формы эта утрата протекает быстро и безболезненно: исподтишка, на цыпочках, на четвереньках и т. п.

Идиоматические типы наречий, составленных посредством повторения форм одного и того же существительного в различных падежах или в различных предложных комбинациях

Процесс адвербиализации форм имени существительного является процессом двусторонним, т. е. он определяется не только грамматическими отношениями существительного к управляющему глаголу или имени, но и синтаксико-семантическими соотношениями между соответствующим существи тельными и его словесным окружением. Ср. наречия из творительного усиления: ходуном ходить, бегом бежать, есть поедом и т. п. Ср. также: давным-давно, полным-полно и т. д. Ср.: чин-чином, марш-маршем, честь-честью.

Любопытен ряд идиоматических наречных выражений, состоящих из повторения форм одного и того же существительного в разных синтаксических комбинациях. Например:

1) нос к носу, лицо к лицу, носом к носу, лицом к лицу;

2) рука об руку, бок о бок, рука с рукой, голова с головой;

3) нога в ногу, душа в душу; капелька в капельку; ср.: точь-в-точь; слово в слово;

4) время от времени; час от часу; день ото дня; год от году; раз от разу;

5) шаг за шагом; год за годом; час за часом; день за днем;

6) крест-накрест; один на один; глаз на глаз; ср. слово за слово;

7) с часу на час; со дня на день; с глазу на глаз; с боку на бок;

8) изо дня в день; из году в год и другие подобные.

Морфологические типы наречий, соотносительных с именами числительными

Разряд количественных наречий, соотносительных с именами числительными, очень беден. К нему принадлежат следующие морфологические типы:

1. Наречия, состоящие из предлогов в, по и на с винительным падежом собирательных числительных:

а) вдвое, втрое, вчетверо, впятеро и др.;

б) по двое, по трое, по-четверо и т. п.;

в) надвое, натрое и т.д.

2. Наречия, состоящие из предлога в и формы собирательного числительного на -ом (формы местного-предложного падежа склонения прилагательных): вдвоем, втроем, вчетвером, впятером, вшестером, вдевятером, вдесятером и т. д.

3. Наречия с непродуктивным книжным суффиксом -жды: однажды, дважды, трижды, четырежды; ср. устар. единожды.

4. Наречия, омонимичные с формой творительного падежа количественного числительного, но с ударением на основе: пятью, шестью, семью и т. п.

5. Единичные наречия, этимологически распадающиеся на приставку в и именную форму предложного падежа: вдвойне, втройне.

6. Наконец, сюда же примыкают неопределенно-количественные наречия на —о: много, немного, сколько, столько, несколько (ср.: довольно, достаточно и некоторые другие).

Ср. также: заодно, один на один.

Присматриваясь к строению и функциям этого разряда слов, легко увидеть, что он представляет лишь грамматическую вариацию основных видов наречия, определившихся при анализе двух предшествующих разрядов — качественно-относительного и предметно-обстоятельственного.

Так как в категории наречия теряются и формы согласования, и формы предметности, то, естественно, здесь стираются грамматические грани между бывшими формами имен существительных, имен прилагательных и имен числительных. Часть наречий, производных от числительных, примыкает к разряду качественно-относительных наречий, например: много, мало, несколько и т. п. (ср. уменьшительно-ласкательные формы: немножко, немножечко, понемножку, понемножечку, помаленьку, маленько).

Группа вдвое, втрое и тому подобных слов, арифметически определяющих степень качества и действия, также по функции родственна качественно-количественным наречиям (обозначающим количество, степень на основании общего, субъективного представления) вроде чрезвычайно (ср. чересчур), гораздо, частично и т. п. По двое, по трое и т. п. легко сливаются с группой попарно, повзводно, поротно и т. п. В наречиях вроде надвое также различаются качественные оттенки (ср. Бабушка надвое сказала).

Другие типы числовых наречий вливаются в разряд предметно-обстоятельственных наречий. Таковы, например: впятером, вшестером и т. п.; натрое, дважды, трижды и др. Единственное отличие кратных числовых наречий от прочих наречий состоит только в том, что они могут определять количественные числительные: дважды пять, пятью шесть и т. п. В этих наречиях очень отчетливо выступает функция обстоятельственного отношения.

Типы отглагольных наречий

Разряд наречий, соотносительных с глаголами, еще менее многочислен, чем разряд числовых наречий. Большую часть его составляют деепричастия, совсем или почти совсем лишившиеся оттенков глагольности, т. е. значений вида, времени и залога. Такому изменению не могли, конечно, подвергнуться деепричастия на -в, -вши, -ши, так как видо-временные значения являются их основным грамматическим признаком. Различаются две группы отглагольных наречий:

1) наречия на -а, -я: лежа, стоя, сидя, нехотя, неглядя, невидя, молча, походя, загодя, шутя, любя, немедля и т. п. В этом типе обозначилось акцентологическое отличие наречий от деепричастий (ср. наречие молча, но деепричастие молча). К этому разряду примыкают идиоматизмы: спустя рукава, сломя голову, очертя голову, высуня язык, повеся нос, положи руку на сердце, сложа руки, немного спустя, немного погодя, разиня рот. Понятно, что глагольные формы на -ся подвергаются адвербиализации лишь в случае полной изоляции (ср.: не обинуясь, отродясь и др.);

2) наречия на -учи, -ючи: глядючи, припеваючи, сидючи, играючи, умеючи, жалеючи, крадучись. Как известно, эти наречия тоже восходят к русским формам кратких причастий, ставших в связи с утратой склонения деепричастиями (ср. Жалость берет на тебя глядючи).

Несомненно, что в современном языке с этими группами наречий сближаются и глагольно-именные формы на -мя, -ма: ливмя, лежмя, стоймя — стойма, ревмя и др.; ср. плашмя. Ср. у Пастернака:

Из ночи в ночь валандавшись, Гормя горит душа.

Ср. у А. В. Кольцова в стихотворении «Молодая жница»:

Всю сожгло ее Поле жаркое, Горит горма все Лицо белое.

У Лескова: «Сама дрожмя дрожит, бедная старуха» («Воительница»);

у Гончарова: «Она чаще бывала у него: обедала, завтракала,—словом, как

говорят, живмя жила» («Иван Саввич Поджабрин»).

Даже если видеть в суффиксе -мя отложение древних именных флексий двойственного числа (cp.: двумя, тремя), все же трудно отрицать для современного языкового сознания их морфологическую близость к наречиям типа лежа, сидя и т. п. Функционально же они не отделимы от фразеологических сочетаний, возникающих из творительного усиления: есть поедом, ходить ходуном и т. д.

Все эти отглагольные группы наречий сближаются с наречиями образа действия. В них очень ощутительны качественно-обстоятельственные оттенки (ср.: крадучись и украдкой, умеючи и умело и т. п.). Оттенок усиления, свойственный словам ливмя, стоймя и т. п., объясняется их тавтологическим или плеонастическим употреблением при словах той же основы или сходного значения (ср.: стоном стонать, бегом бежать и т. п.). Однако ср. у Лескова: «Причесать по форме, с хохлом стоймя и с височками» («Тупейный художник»).

Грамматическая определенность и структурное единство системы наречия

Четыре основных морфологических разряда наречий: качественно-относительных, предметно-обстоятельственных, количественных (счетных) и отглагольных — функционально объединяются в двух синтаксических категориях — обстоятельственного отношения и качественного определения действия, предмета или свойства; при этом из последней категории несколько выступает тип наречий со значением количественного определения и отношения.

Функция синтаксического отношения, типичная для категории наречия в целом, отчасти обусловлена морфологическим составом тех наречий, которые включают в себя предлоги-префиксы и, следовательно, вбирают в себя обозначения грамматических отношений, выражаемых предлогами (ср., например: «щегольские лосиные панталоны в обтяжку» — Тургенев, «Дворянское гнездо»): походка вприпрыжку, вытянуться в струнку; мозги набекрень и т. п. Но — прежде всего и главнее всего — значение отношения (качественного или предметно-обстоятельственного) является основной синтаксической принадлежностью самой формы наречия.

Грамматические функции наречия как несогласуемого и флексивно-неизменяемого определяющего слова, которое, выражая качественные и обстоятельственные отношения, примыкает к глаголу или к имени прилагательному (а следовательно, и к наречию), или, наконец, к имени существительному, очерчены очень ясно. Этим определяется положение категории наречия в системе других грамматических категорий, других частей речи.

Категория наречия выражается синтаксической функцией слова, иногда комплексом форм (например, субъективной оценки, степеней сравнения), чаще лексическим значением или морфологическим строем слова и особенно — его грамматическим отношением к другим категориям. Без этой грамматической оформленности наречного слова невозможно было бы его понимание. Например, аллегро (от итал. аllegro — весело) как музыкальный термин непосредственно связывается или с обозначением темпа исполнения музыкальной пьесы (т. е. со значением образа действия) и тогда осмысляется как качественное наречие скоро, ожив ленно или же относится к музыкальной пьесе (а также к какой-нибудь ее части), исполняемой в таком темпе, и, следовательно, осмысляется как несклоняемое имя существительное.

Напротив, слово аллегри (от итал. allegri — будьте веселы, не огорчайтесь; так гласила шуточная надпись на проигрышных билетах лотереи) непосредственно осознается как определение слова лотерея, с которым оно чаще всего и сливается в сложное речение: лотерея-аллегри, т. е. лотерея с немедленной выдачей выигрышей. Следовательно, в слово аллегри включена, несмотря на его неизменяемость, функция имени прилагательного.

Соотносительность наречия с другими грамматическими категориями и своеобразие его синтаксических значений определяют место наречий в морфологической системе современного русского языка. Категория наречия настолько определенна, что никто не смешает слов кашне, туше со словами вотще, втуне или уже, не свалит в одну кучу слов хаки и паки (несмотря на устарелость этого наречия) и т. п. и не отнесет их к одной грамматической категории.

Группы наречий, функционально однородных с предметно-обстоятельственными наречиями

В силу грамматической определенности категории наречия осознаются как наречия и те группы слов, которые утратили ясную морфологическую соотносительность с живыми грамматическими классами и разрядами. Большая часть таких обособленных наречных групп — местоименного происхождения.

В этих группах яркость синтаксических и лексических признаков наречия возмещает неполноту и ущербность морфологических признаков. В силу однородности синтаксических функций эти группы сливаются с системой основных грамматических разрядов наречия. Поэтому нет ничего более произвольного, искусственного и ошибочного, чем применение наименования «бесформенных» к этим группам наречий. Вот некоторые их типы:

1. Обозначения времени: вчера, завтра, послезавтра, позавчера, на завтра, до завтра, до сегодня (ср. у Достоевского в «Бесах»: «Неисследима глубина женского сердца даже и до сегодня») и другие подобные. Способность сочетаться с предлогами-префиксами времени и однородность этих наречий с адвербиализованными формами родительного времени: сегодня, третьего дня и т. п. — приближает их к разряду отыменных обстоятельственных наречий (ср. областное и просторечное к завтраму, к завтрему).

Сюда же примыкают местоименные обозначения времени: тогда, когда, некогда, иногда, всегда (ср.: навсегда, области, завсегда), никогда, пока, покамест. Ср: теперь, ныне, поныне, доныне, уже, после.

2. Обозначения места: вон, прочь, вовне (ср.: совне, извне), здесь, где, нигде, возле, подле, около, там, тут, туда, сюда, куда, куда-нибудь, никуда (ср.: откуда, оттуда, отсюда; прост, досюда), всюду (ср. отовсюду). Ср.: домой, долой и устар. долу.

3. Обозначения образа действия: как, так; ср. иначе.

4. Обозначения степени качества: столько ( устар. столь), сколь, сколько, так, как, очень, почти, едва, еле, чуть и др.

Местоименных наречий было гораздо больше в русском литературном зыке до середины XIX в. Многие из них вымерли или устарели, например: доселе (досель), отселе (отсель), дотоле (дотоль), оттоле (оттоль), отколе, , столь , толь. Ср. прост, откудова, отсюдова, покудова, инде и др.

Гибридные грамматические типы, внедряющиеся в категорию наречия

По периферии категории наречия располагаются смешанные, гибридные типы слов. Среди них ощутительно выделяются семь разновидностей:

1 . Типы, промежуточные между классами имен существительных и наречий (например: с развальцем, на скаку, на ходу и т. п.).

2. Деепричастия как смешанная глагольно-наречная категория.

3. Морфологические типы слов, совмещающих наречные функции с характерными особенностями модальных слов (например: решительно, объективно, нормально и т. п.).

4. Лексико-морфологические типы слов, употребляемых то как наречия, то как частицы (например: уже, еще, всё и т. п.).

5. Смешанные типы наречий-предлогов (например: кругом, около, против, после и т. п.).

6. Смешанные союзно-наречные типы (например: пока, едва и т. д.).

7. Кроме того, от некоторых типов наречия ведет прямой путь к категории состояния (например: тепло, уютно, тихо, шумно и др.).

Понятно, что разновидности смешанных типов, промежуточных между наречиями и модальными словами, между наречиями и частицами, между наречиями и предлогами, между наречиями и союзами, вполне уясняются лишь после анализа категорий модальных слов, частиц, союзов и предлогов. Необходимо описать прежде всего основные функции чистых, главных типов наречия.

Семантические разряды и синтаксические функции количественных наречий

В группах количественных наречий наблюдается сложная гамма переходов от качественно-оценочного, иногда очень эмоционального и субъективного понимания степени и количества до точного объективного обозначения степени и количества, иногда выраженных даже в числах (ср., с одной стороны: очень, крайне, совершенно, чрезвычайно, замечательно и т. п., а с другой стороны: вдвое, втрое, много, трижды и т.п.).

Одни из количественных наречий, преимущественно те, которые обозначают степень, сочетаются с глаголами, прилагательными и наречиями, а также изредка — с существительными, имеющими оттенок качественного значения.

Например: очень сильный, очень громко, очень похудел, «очень не дрянь» (Гоголь), очень не дурак; крайне мстительный, крайне встревожен; много больше, много спит; меньше жаль, меньше ленится; у Л. Толстого: «Всякий из нас, ежели не больше, то никак не меньше человек, чем всякий Наполеон» (с именами прилагательными сочетается только форма менее, а не меньше: менее живой, менее значительные результаты и т. п.); «приближалась довольно скучная пора» (Пушкин); довольно потрудился и многие другие.

Другая группа количественных наречий, преимущественно те, которые указывают меру или числовое выражение степени, сочетаются только с глагольными и отглагольными словами, обозначающими уменьшение, увеличение, или с прилагательными и наречиями в форме сравнительной степени. Например: вдвое больше, втрое больше, брак в производстве уменьшился вдвое, уменьшение цен вдвое и т. п.; ср.: гораздо больше, цены снизились вдвое и т. п.

Наконец, третья группа количественных, вернее, числовых наречий, преимущественно те, которые обозначают обстоятельство, выраженное в числах, сочетаются почти исключительно с глаголом и отглагольными существи тельными, например: вдвоем, впятером, надвое, натрое, по двое и т.п. , раз, два, три и др.

Все это говорит о том, что количественные наречия образуют лишь переходный, промежуточный тип между качественными и обстоятельственными классами наречий, примыкая то к тому, то к другому. Они еще не приобрели резких признаков самостоятельного грамматического класса в системе наречий. К тому же выводу привел морфологический анализ словообразовательных типов наречия.

Там же, где в количественных словах намечаются новые морфологические признаки и новые грамматические значения, они сближаются с модальными словами и должны быть рассматриваемы как смешанный, переходный тип слов, совмещающий функции наречий и модальных слов.

В современном русском языке среди количественных наречий несколько обособляется по своему синтаксическому употреблению группа слов, которые служат для указания на степень точности количественных обозначений. Это своеобразные качественные определители количественных обозначений или количественные уточнители числовых указаний.

Примыкая к названиям меры и количества, они приобретают своеобразные оттенки значений. Например: ровно в два часа, весом ровно в килограмм, приблизительно пять верст; в устной речи: километров пять приблизительно; «И прожил премудрый пискарь двадцать с лишком лет» (Салтыков-Щедрин) (ср. чисто наречное употребление этого слова: он слишком самонадеян; слишком чувствителен; слишком понадеялся на что-либо и т. п.); прошло почти два года; точно в два часа раздался звонок и т. п.

Во многих из этих слов наряду с наречными, обстоятельственными значениями ощущается оттенок модальности. Например, у М. Горького: «Он вздрогнул, алчно оскалил чуть не сотню плотных, здоровых зубов» («Мой спутник»). (Ср. Я чуть не подавился.) Эту группу количественно-определительных слов также необходимо относить к смешанным наречно-модальным типам слов (ср. главу о частицах и модальных словах). В некоторых из этих слов наречные значения уживаются рядом и вместе с модальными, другие распадаются на омонимы (ср.: вычертить ровно, провести линию ровно и ровно в пять сантиметров); третьи специализируются в модально-количественном значении.